Тонкая красная линия Барака Обамы

Filed under: Сюжеты |

Вчерашнее предложение России о присоединении САР к Организации по нераспространению химического оружия заметно меняет расклад сил вокруг конфликта.

Тонкая красная линия: в противостоянии остальному миру.

Тонкая красная линия: в противостоянии остальному миру.

МОСКВА, 10 сентября 2013. Понедельник 9 сентября стал днём, который может оказаться поворотным, поскольку появился реальный шанс избежать военного удара по Сирии со стороны США. И не только в этом.

Заявление госсекретаря США Джона Керри о том, что Сирия избежит ударов, если передаст своих химические арсеналы под контроль мирового сообщества, брошенные мимоходом возможно как риторические (САР на протяжении десятилетий отказывалась это делать), было тем не менее услышано в Москве.

Реакция последовала уже спустя несколько часов, причём так, что это стало полной неожиданностью для Вашингтона. Пока в американской столице спали, на Смоленской площади шли активные консультации — благо, министр иностранных дел САР Валид аль-Муаллем был в это время в Москве.

Ближе к вечеру на сайте МИД появилось заявление Сергея Лаврова с призывом к сирийскому руководству не только договориться о «постановке мест хранения химического оружия под международный контроль», но и о «его последующем уничтожении, а также о полноценном присоединении к Организации по запрещению химического оружия».

Менее чем час спустя, вероятнее всего после консультаций с главой государства, глава внешнеполитического ведомства Сирии ответил Сергею Лаврову. Это прозвучало как сенсация: «Сирийская Арабская Республика приветствует российскую инициативу, исходя из заботы сирийского руководства о жизнях наших граждан и безопасности в нашей стране.

«Мы также уверены в мудрости российского руководства, которое старается предотвратить американскую агрессию против нашего народа», заявил Валид Муаллем.

Сирия оставалась в числе пяти государств, не подписавших Конвенцию о химическом оружии и не присоединившихся к ней — кроме САР это Южный Судан, Ангола, КНДР и Египет. Ещё две страны — Израиль и Мьянма конвенцию подписали, но не ратифицировали. В числе подписавших — 189 стран, включая Россию и США.

Химическое оружие, обладание которым даже в качестве фактора сдерживания, давно перестало свидетельствовать о военном преимуществе. В современном мире оно может сыграть злую шутку, как и произошло с Сирией. Применить его всё равно нельзя — это значит навлечь немедленную и жёсткую реакцию мирового сообщества. Обладание им делает уязвимым для провокаций, давая повод обвинить в возможном использовании — именно это произошло в Дамаске.

Практически нет сомнений в том, что в Восточной Гуте и Джобаре зарин применяли боевики, доказательства этому не раз были предъявлены в ООН. Нет сомнений и в том, что предупреждение Обамы о «красной линии» стало сигналом террористам, чтобы газ был применён — это открывало путь к внешнему военному вмешательству в случае провала операции по свержению Асада антиправительственными силами внутри страны.

Однако, когда не раз до того разыгранный сценарий был воплощён, он дал сбой. Мир не поверил в вину Башара Асада, союзники не захотели или не смогли вступить в коалицию. Санкцию ООН получить не получилось, против операции выступили широким фронтом гражданское население самой Америки, Организация Объединённых Наций и даже Ватикан. Это — не считая твёрдой позиции России, Китая, Ирана, Индии и значительного числа других стран.

Большинство политических аналитиков склоняется к тому, что американский президент стал заложником собственных угроз в адрес Башара Асада. Пресловутая «красная линия», обозначенная им, стала чертой для самого Обамы, грозящей превратиться в Рубикон. Остаться на берегу с озвученными, но остающимися пустыми угрозами нельзя; перейдя, он автоматически превращается в изменника собственных принципов, а страна выступает в роли агрессора, в очередной раз вторгающегося в чужой конфликт без внятного повода и целей с непредсказуемым результатом.

Хорошего выхода из ситуации не было — был очень плохой и совсем плохой. Это выбор между утратой авторитета и возможным импичментом — и то и другое грозит Обаме остаться в истории как первому чернокожему президенту-неудачнику.

Россия в какой-то степени пришла на помощь Обаме. Если официальная Сирия согласится на передачу своих арсеналов химического оружия под международный контроль, он может с полным правом назвать это своей личной блестящей победой. Без единого выстрела Обама достигает цели, которую не смог бы достичь даже после бомбёжек. Если, конечно, целью было лишить Асада контроля над его арсеналами боевых отравляющих веществ, как уверял Джон Керри и сам Обама — но тут уже они снова заложники собственных высказываний.

Кроме того, это возможно последний шанс для американского президента не перейти всё более тонкую красную линию. Если Асад присоединится к ОЗХО и передаст арсеналы под международный контроль, а Обама всё-таки отдаст приказ о нападении (такое возможно — Муаммар Каддафи сделал это в 2004, чем через семь лет возможно открыл путь для интервенции), в этом случае это станет точкой не возврата не только для президента, но и Соединённых Штатов.

Видя, что в этом конфликте на сторону защиты международного права встала Россия, на деле в который раз оказывающаяся действенным гарантом мира, полюс влияния для многих стран планеты окончательно начнёт смещаться из Вашингтона на другую сторону полушария. И процесс этот уже начался.